19:31 

Исток — Глава 18: Идзуми

Yueda
Название: Исток
Автор: Yueda, бета: Lutaya
Жанры: Слэш (яой), романтика, драма, фэнтэзи, психология
Предупреждения: Насилие, изнасилование
Данные: Ориджинал, NC-17, миди, в процессе
Саммари: Демон и человек. Их связывает прочная нить проклятья. Разорвать? Связать покрепче? Лишь Исток может дать ответ...
Размещение: С указанием моего авторства и ссылкой


Глава 18: Идзуми


Море шумело за бортом, море шумело в голове. А напротив сидела она и, тихо светясь, смотрела на Идзуми грустными глазами.

Парень не знал, как оказался в этой лодке, дрейфующей посреди водной пустыни. Он не знал, как доплыть до берега без вёсел. Он даже не знал, куда плыть — ночь обложила со всех сторон непроницаемой темнотой. Но паники не было, потому что напротив сидела она — девушка в одеждах мико, девушка с его лицом.

Почему он только сейчас это понял? Почему не узнал во сне? Или тогда, в лесу? Ведь видел, даже рисовал. Не мог поверить? Принять? Осознать? Наверное, так. А сейчас, находясь в объятиях кромешной тьмы, между водой и небом, жизнью и смертью, сном и явью, сознание само рушило все границы, и память вставала, выпрямлялась во весь рост, разворачиваясь перед глазами живыми картинами.



Песчаный берег. Небо стекает в море красками заката. По берегу натужно ползёт лодка. Её двигает юноша, хрупкий, болезненно бледный, с перевязью на голове. От усердия на тряпицах уже проступили капли крови, но парнишка не обращает на это внимание. Зубы сжаты, голубые глаза горят решимостью и обидой, даже белые волосы бьются по ветру возмущённо. Злой, сосредоточенный, гордый мальчишка — Юкихана.

— Сэмпай[29]! — раздаётся крик, и к лодке подбегает девчонка.

На сей раз на ней обычная юката[30], а не ритуальная хакама. Вцепившись в лодку, девушка требовательно смотрит на юношу.

— Сэмпай, вы куда?

Он выпрямляется и, не глядя на девушку, произносит чётко, старательно:

— Идзуми-доно[31], спасибо вам за вашу заботу и доброту, спасибо, что всю неделю выхаживали меня. Поблагодарите вашего отца Сайконо-сан за гостеприимство и помощь. И простите, что краду у вас лодку, но... мне пора.

— На ночь глядя? — осторожно спрашивает девушка. — С такой раной? Сэмпай, ведь вы даже ещё не вспомнили своё имя.

— Быть может, там я его и вспомню.

— Я не могу останавливать вас, сэмпай, но и отпустить тоже не могу. Идти сейчас в море — верная смерть.

— На всё воля богов, — упрямо отвечает юноша.

— Жизнь — это хрупкий цветок, — тихо говорит девушка. — Боги хранят лишь тех, кто бережёт его.

— Так помолитесь за меня пресветлой Аматэрасу, Идзуми-доно. И если я и правда человек, а не подкидыш Юки-онны, то боги помогут мне.

— Эти сплетни...

— Это не сплетни! — выкрикивает юноша и, сжав кулаки, наконец, поднимает взгляд на девушку. — Они белые! — парень дёргает прядь своих волос. — Вы видели кого-нибудь ещё с такими волосами? А голубые глаза? А кожа, которая воспаляется от лучей солнца? И ведь после моего появления на острове начали твориться несчастья!

— Какие именно? — осторожно, будто боясь спугнуть, спрашивает девушка.

Сбитый с толку таким вопросом, юноша несколько секунд просто смотрит ей в глаза.

— Дровосек, — нахмурившись, отвечает он. — Я слышал, что несколько дней назад на одного дровосека упало дерево, и он теперь не может ходить. А ещё мне говорили, что любимая лошадь господина Тикара вчера издохла неизвестно из-за чего.

— Сэмпай, — голос девушки тих, а улыбка ласкова, — всё в этом мире рождается и умирает, и лошадь издохла просто от старости. А дровосек в тот день был пьян и неосторожен. К тому же, лекарь обещал в скором времени поставить его на ноги. Вы же знаете: Тоси-сан никогда не обманывает. И ещё... — улыбка становится чуть лукавой, — я никогда не слышала о том, чтобы детей Юки-онны выбрасывало весенним штормом. Они обычно приходят зимой, спускаясь с гор.

Юноша молчит. Ему хочется верить этим успокаивающим словам, но гордость и обида держат позиции.

— Но люди обвиняют меня... — упрямо твердит он.

— Знаете, сэмпай, — говорит девушка, и голос её теперь льётся задумчивой мелодией, — люди всегда опасаются непонятного и необычного. Все свои ошибки и несчастья списывают на козни злых духов. Вот, например, на нашем острове в чаще лесов есть одно загадочное место. Там до самой поздней осени деревья стоят зелёные, и воздух такой чудесный, что даже описать сложно. Но люди боятся этого места, потому что оно такое необычное, как и вы, сэмпай.

— Вот именно, — шепчет юноша. — Необычный, ненормальный, урод белобрысый. Даже имя своё не помню...

— Напрасно наговариваете на себя, — качает головой девушка. — Знаете, когда мне было лет семь или восемь, отец ездил в Киото и взял меня с собой. Ничто в этом великолепном городе не поразило меня так сильно, как тигр господина Мэйка. Этот грозный зверь был белым, как чистейший снег, лишь редкие серые полосы выделялись на его шкуре. Приближённые к самурайскому двору люди говорили, что глаза у тигра небесно-голубые. А ещё они рассказывали, что Мэйка-сан никого из слуг не подпускает к своему любимцу и сам ухаживает за ним, считая его своим талисманом. Так может, сэмпай, ваши удивительные глаза и волосы — это вовсе не признак проклятья, а наоборот — дар, символ божественного чуда?

Улыбка девушки такая искренняя и открытая, что невозможно противостоять её теплу. Юноша улыбается в ответ.

— Если здесь и есть чудо, то это вы, Идзуми-доно, — говорит он, а она, покраснев, опускает глаза.

Вечер сменяется ночью. Тихий шёпот волн, тихие ласки ветра и тихие стоны. Он и она... Они любят друг друга. Нежно, бережно, чуть стыдливо. Они любят в первый раз. Сплетаются губами, руками, телами, душами. Соединяются, врастают друг в друга. И только звёзды освещают этот союз...



Звёзды — немые свидетели прошлого — они бледнели, гасли, уступали место настоящему. И снова тьма, снова шум моря и лодка, а напротив — она. Память.

Память о том, что случилось полтора века назад. Память о светловолосом юноше, выброшенном штормом на остров и забывшем своё имя. Память о мико — дочери священника из клана Сайконо. Память о его прапрабабке Сэйнэцу Идзуми, которую нередко за глаза называли ведьмой, и в честь которой его — Идзу — и назвали.

Эта память смотрела на него сейчас глазами маленькой старушки. Она ничего не говорила, но парень удивительным образом всё понимал сам. Будто бы это знание всегда жило в нём, только спало, а сейчас вдруг начало просыпаться. Оно просыпалось медленно, но неотступно, вновь оживляя картины прошлого.



Яркое весеннее солнце с трудом пробивается сквозь густые ветви деревьев. Вокруг лес, полумрак. Юный Юкихана едва держится на ногах, припёртый спиной к широкому стволу, а прямо вплотную, нависнув над ним, стоит худой, жилистый парень на несколько лет старше Юкихана. Стоит и ухмыляется. А затем начинает раздевать и целовать юношу. Тот сопротивляется, но странный жар, охвативший всё тело, превращает все попытки в ничто.

— Расслабься, дурачок, — смеётся парень. — Ты накачен зельем и не сможешь перебороть ни меня, ни своё возбуждение, Юкихана... Так, кажется, назвала тебя моя сестрица? Если будешь послушным, я заткну рты всем болтунам, что распускают про тебя злые слухи. А если нет...

Парень усмехается и, повалив юношу на траву, опускается сверху.

— Лучше не зли меня, цветочек[32], — шепчет молодой монах и входит в разгорячённое зельем и ласками юное тело.

Юкихана кричит, ещё пытается бороться, но бесполезно. Насильник сильнее и хорошо подготовлен. Он всю неделю украдкой любовался этим прекрасным юношей, заботился о нём вместе с сестрой, принимал благодарность. Но хотел большего. Он хотел, чтобы это голубоглазое чудо зависело от него, принадлежало ему. Он просто хотел его. Именно он распустил про юношу слухи, чтобы тот побежал искать защиты. Но Юкихана оказался гордым и упрямым. Поэтому сегодня снедаемый жаждой монах попросил мальчишку помочь ему собрать хворост и, заведя доверчивого юношу в лес, напоил того зельем. Он всё продумал, этот хитрый монах. Всё, кроме одного.

Дикий крик разрывает лесную прохладу, и в следующий миг вошедшего в экстаз монаха швыряет наземь какая-то неведомая сила. Ей оказывается она — Идзуми. Только не узнать её. Хрупкая, ласковая девушка обернулась бешеной кошкой с крюками когтей и яростью в глазах.



Идзу помнил эту ярость. Именно она бушевала в нём там, у вертолёта. Именно брата своей прапрабабки он видел в Сайконо Коэй. И именно его — распутного монаха — убил Юкихана, став демоном. Но как он им стал? И разве может человек стать демоном?

Идзуми хотел спросить об этом у своей странной попутчицы, но не успел. Где-то вдалеке шуршащей волнами темноты замерцал блёклый свет, и льдистый луч копьём ударил в небо.

Сердце сжалось от тупой боли. Верное, жаркое сердце чувствовало — что-то случилось с его демоном, его мучителем, его любовником. Парень не знал, что произошло, и чем он может помочь, но остаться здесь — равносильно предательству.

Обшарив ещё раз лодку в поисках вёсел и ничего не найдя, Идзуми сжал зубы, набрал в грудь больше воздуха и прыгнул в воду.

Он не был отличным пловцом. Он не знал, сколько продержится. Он просто видел цель и двигался к ней — всё остальное не имело значения. А память, срывая пыльные завесы с давней истории, летела вместе с ним. Ведь избив, искалечив собственного брата, фурия по имени Идзуми также, как и Идзу сейчас, бежала за ним — за белокурым юношей. Звала его, искала. Искала весь день, всю ночь и весь следующий день. Но не нашла. И тогда одинокая лодка всё же отчалила от берега. Но уносила она вовсе не голубоглазого упрямца, а девушку с каменным лицом статуи.

Она уплывала, навсегда покидала родной остров, уносила с собой свои слёзы, свои мечты и новую, ещё совсем крохотную жизнь, едва-едва затеплившуюся под сердцем.

Через девять месяцев, уже будучи женой купца Сэйнэцу Ито, она родила первенца. Во время родов Идзуми не кричала, не билась, лишь стискивала кулаки и тихо шептала одно единственное имя: «Юкихана...».

А в это время на покинутом ею острове под завывание вьюги родился на свет демон льдов с белыми, как снег, волосами, чёрными, как вечность, глазами и жаждой мести.

Спустя несколько лет, узнав о случившемся, Идзуми поняла всё. Она многое знала, эта бывшая служительница Аматэрасу, эта ушлая ведьма. Она не знала только одного — как всё исправить. Всю оставшуюся жизнь она искала ответ и, наконец, нашла.

Этот ответ бился сейчас в груди Идзуми. Горел, жаром пылал. Тем самым жаром, что несколько дней назад спалил заброшенный храм. Там-то и открылась ему память. Память прошлой жизни, его жизни. Но бедный разум не смог вместить всего, а сейчас... Сейчас границы рухнули, стёрлись, и уже не девушка-мико, не парень-художник, а душа — единая и горячая душа мчит стрелою на помощь. Душа, для которой нет времени и расстояния, нет преград ни в жизни, ни в смерти.

Не думая ни о чём, не обращая внимание на усталость, не позволяя себе останавливаться, Идзуми двигался вперёд. Плыл, шёл, бежал, с каждым шагом, с каждым ударом сердца разгораясь всё сильнее. Раскалённым шаром душевной плазмы прорвался он к Истоку и замер.

Там, где когда-то рос Снежный Цветок, царил хаос силы. Она прорывалась откуда-то из глубин земли и разъедала всё вокруг. А в центре лежал бесчувственный Юкихана. Он тонул, погружался в эту бездну, в эту вечность, сливался с ней. Уходил навсегда. И бьющий в небо луч — луч его души — стремительно истончался, таял.

Вырвав из глотки хриплый вой, Идзуми рванулся в сердце бывшего Истока. Испепеляя хаос, выжигая его своим жаром, он тянулся к Юкихана.

Плевать на гордость. Плевать на проклятье. На всё — плевать! Лишь бы вытащить этого идиота. Не дать уйти, как в прошлый раз. Спасти...


________________________________________________________

29. Сэмпай — суффикс, используемый при обращении младшего к старшему.
30. Юката — традиционная японская одежда, представляющая собой летнее повседневное хлопчатобумажное, льняное или пеньковое кимоно без подкладки.
31. -доно — уважительное обращение к равному или высшему, но незначительно отличающемуся по положению. В настоящее время считается устаревшим и практически не встречается в общении.
32. Имя «Юкихана» состоит из двух слов: юки (雪) — снег, и хана (花) — цветок.


Предыдущие главы: Глава 1: Юкихана, Глава 2: Идзуми, Глава 3: Юкихана, Глава 4: Идзуми, Глава 5: Юкихана, Глава 6: Идзуми, Глава 7: Юкихана, Глава 8: Идзуми, Глава 9: Юкихана, Глава 10: Идзуми, Глава 11: Юкихана, Глава 12: Идзуми, Глава 13: Юкихана, Глава 14: Идзуми, Глава 15: Юкихана, Глава 16: Идзуми, Глава 17: Юкихана

@темы: фэнтези, слэш, романтика, ориджинал, миди, драма, NC-17

   

Слэш - это стихия!!!

главная